sticky book

Я увидел стеклянную вазу. Это был разборный блендер, но мне так нравятся цветы, что подумал именно об этом. В окружении играла современная музыка. Очень хотелось подойти и охватить все свободное пространство взглядом. Так много инженерной мысли, но никто не знает, что скоро я окажусь в трубе. Рейс, посадка. Все настолько продуманно и мне не остается ни чего делать, как только путешествовать и восхищаться. На таких скоростях стоит подумать об этом чувстве, ведь оно и появляется тогда, когда человек видит новое. У всех свои представления об этом, а задействован каждый организм. Возможно, и неживое улыбается тоже. Контакт состоялся. Получаю багаж. Мне тут столько всего интересного накрутили. Даже не знаю, как решать теперь головоломку с Полетом.


На вкус как обычный сладкий торт. Рядом находится неизвестный прибор, что-то вроде граммофона или телевизора. Цвет белый. Форма круглая. Глубокий и проникновенный, разве что с одной стороны. Такое ощущение может возникнуть не сразу, а только при первом взгляде, а присмотревшись заметна голограмма и это обычное продвижение электронной, зашедшей в тупик, но едва и едва перешедшую на новую ступень одушевленная кибернетика. Схожая тем же с чем пичкали населяющих всю округу сочетания бликов звезд и свечение ветра от куда я вылетал. Приятный gift. Ꞷ|Eπ


Ко мне мне странным образом подошел человек. Я его разглядел не сразу, хотя точно знал его каждый узко населённый пункт.


На лице было написано мягко, четкость мыслей, взвешенный взгляд, серьезные намерения, высокий интеллектуальный прорыв в будущее. Не успел я открыть рот после Полета, так он все решил за меня и преподнёс странный пируэт, выложив на самое видное место не денежный знак, как на предыдущем месте пребывания, а мороженое. Крем-брюле. Не знаю почему, но он выбрал именно то, что самое вкусное может быть в стаканчике и я улыбнулся. Впервые за долгое время на моем лице, по губам, потекла струя молодой и взрослой, осознанной жизни. Я развернулся. Стал составлять план на будущее, а потом вспомнил – Тридцать три, точно!


Этого хватало чтобы совершить звонок. Местные жители не серьезный народ, поэтому воспользовался старым методом передачи связи по интернет.  По сети летели связи, числовые пакеты. Я только смотрел и ждал, когда ответят. В принципе ни чего сложного. Не трудно, если вспомнить про вложенные временем страницы, то может окажется и правильным мысль о переезде с Земли в это местечко. Классическая ситуация. Переселенцы – небожители. Одно развитие организмов – взаимозамена старых на новые и приводит в движение все циркуляцию жизни. Мне померещился мой новый друг. Любитель посмотреть и не улыбаясь высказать свое отношение к этому месту. Действительно, его не все понимают, но он на столько странный и смышлёный человек, что однажды изобретет инновационный скачек. В будущем прорыв связи и отношений среди таких же разносторонне подкованных бедолаг вроде меня, несомненная причина, откладывать нельзя! После этой мимолетной искорки пришло сообщение. № 31.08. – P S Mart / 4/EX-онте/


На экране высветилась круглая фотография человека. Мне показалось он классик, но взгляд его не был суровый и я сказал про себя – Толстый! Потом чихнул. Разговор не завязался сразу, и я написал ответное сообщение. Согласно которому меня вело не в ту спеть, да и степи тут не было. Другая планета.

- Мир, извольте велеть?

- Не возражаю на Ваш ответный визит, но гусары поимели все свои припасы и как мне кажется пора сообщать поселенцам с примитивных частей этого пути перейти на соприкосновение в Русском, обогащенном смысле.

- Ваша взяла. Вы не оставляете мне выбора участвовать в рукопожатии.

- Честь имею.

После этой переписки мне стало неловко, а круглые щеки все более желали новизны. Наверно на меня действует глюкоза, но уж точно не безе. Хотя, если подумать о Полете, то и птичье молоко тоже вставляет не хуже связей и общений через электронные штучки.

Я стал готовиться к контакту.



Он состоялся на лестнице напротив открытого окна. Немного странным образом, но все же не молодой человек в старом, едва потрепанном спортивном, хлопковом убранстве, в очередной раз присмотрелся к виду на этот город и произнес про себя обычные заученные ранее слова. Со стариком всегда может случится неоднозначное начало, а помутнение сложных и однообразных ситуаций в жизни не всегда поддаются здравому смыслу среди так называемых душевно больных. Войдя в привычное всем положение в его измятой голове, заиграл проснувшийся ритм. Что уже не то, чтобы стал другим, просто существование не в своем мире и не в своем окружении стало обычным явлением. Часть невидимого пространства, навеянного ветром, блуждает из-за дня в день, покрываясь спокойствием и умиротворённостью среди темной и одинокой ночи. В это время становится ясно, что надежда получает время на отдых от назойливых переживаний. Как и в далекие времена, когда окружающая реальность съедала, не оставляя следа на выжженой пустой душе от близких и ушедших едва ли навсегда людей. Остается тянуться вверх и наивно полагать, возможно среди всей этой радости найдется то очарование, ради которого не надо будет испепелять себя запахами свободы и перерывами между одной и второй табачной партией. Потом, не сейчас, ближе к рассвету останется потерянная временем мысль. Словно и не видел никогда себя таким счастливым и ненормальным человеком. Вечно приземленный гражданин, у которого никогда не было часов. Человек без определенного склада ума, погрязший в стечении обстоятельств и постоянно что-то пишущий себе в уме.